Загрузка...
Ошибка

Еще одно слово о Гайдаре

Ответить на тему

BOPOH

0  
Еще одно слово о ГайдареЛихие 90-е...
Фото: ИТАР-ТАСС
Уход из жизни человека — всегда печальное событие.
Когда уходит человек, стоявший у истоков важных преобразований России за последние два десятилетия, — это не остается незамеченным.
Гайдар — фигура, безусловно, знаковая в русской революции конца XX века, “зеркало ее бед”. Он не только свидетель переломных событий, но и активный организатор слома и общественного строя, и экономической системы Советского Союза. Именно слома. Именно в такой радикальной трансформации заложено противоположное восприятие той эпохи и, естественно, и тогда, и сейчас противоречивое восприятие Гайдара.

Читать дальше

Уход из жизни Гайдара снова поднял целую волну оценок и роли, и результатов его деятельности. Общественное сознание до сих пор будоражит вопрос о том, насколько правильным или неправильным был гайдаровский вариант слома советской политической, государственной, экономической системы, выхода из социализма и шокового перехода к рынку.
Может быть, в связи с тем, что после кончины человека, как повелось на Руси, принято говорить только хорошо или ничего, большинство публикаций прозвучали настоящими панегириками, хвалебными одами о Егоре Тимуровиче. И мы бы приняли в данном случае такой подход к оценкам его роли, если бы не одно принципиальное, на наш взгляд, обстоятельство. Действительно, об ушедшем нужно говорить хорошо или ничего. Но об ушедшем нельзя врать.
Одному из авторов этой статьи вспоминается эпизод, который нельзя назвать по всему тому, что там происходило, имеющим государственное значение. Но он до сих пор остается в памяти примерно таким, как если бы это происходило буквально вчера. Был февраль 1992 года. На совещании, которое вел Егор Тимурович, рассматривались неотложные меры по финансированию социальных программ. Народа собралось довольно много в зале, где в недавнем прошлом восседал Егор Лигачев. За тем же столом сидел Егор, но уже другой — Егор Гайдар.
Шло обсуждение социальных вопросов по строительству школ, по пенсиям, к тому времени почти обнуленным, по сбережениям граждан, тоже превратившимся в пыль. И все тот же один из авторов этой статьи проинформировал Гайдара о том, что в Зеленограде наша медицина зафиксировала 36 смертей из-за голода. На это Гайдар ответил просто: идут радикальные преобразования, с деньгами сложно, а уход из жизни людей, неспособных противостоять этим преобразованиям, — дело естественное. Тогда его спросили: Егор Тимурович, а если среди этих людей окажутся ваши родители? Гайдар усмехнулся и сказал, что на дурацкие вопросы не намерен отвечать.
Следующий вопрос — о строительстве школ и детсадов. Следует ответ Гайдара: денег нет, останавливайте строительство. Государство денег не даст. Тогда это было слышать неожиданно и даже жестоко. Но по прошествии 18 лет можно понять, что ответы эти были не спонтанными, а соответствовали той страшной логике, которую реализовало Правительство России в гайдаровское и последующее время, вплоть до начала двухтысячных годов.Рассудку вопреки...Десятки раз в эти дни мы слышали о том, что Гайдар спас Россию. Как минимум — от гражданской войны. Все струсили и сбежали. Никто не брался за власть. И только Гайдар, как мессия, отважно шагнул к брошенному рулю государства. Эти версии настолько далеки от действительности, что высказывающих их деятелей можно заподозрить в политическом шулерстве.
Во-первых, в стране были консервативные номенклатурные лидеры КПСС. Они никуда не бежали. Напротив, их насильно отогнали от руля, отправив — пусть временно — в “Матросскую Тишину”.
Во-вторых, были представители других концепций реформ, готовые возглавить правительство. Был Григорий Явлинский. Был Аркадий Вольский. Был Руслан Хасбулатов. Был Юрий Скоков. Потом нашелся Виктор Черномырдин.
Но надо сказать правду: Гайдара со всей силой толкал к рулю Ельцин, отбросивший всех других претендентов. Возникает вопрос: почему он выбрал Гайдара? Гайдар в Великой антисоциалистической революции 1989—1991 годов заметно не участвовал. Он даже с КПСС расстался только в дни путча — в августе 1991 года. У таких идейных и логичных людей, как Гайдар, ничего случайного не бывает. Если Гайдар держался за КПСС, когда в Москве месяц за месяцем бушевали десятки тысяч людей на митингах, то дело не в околономенклатурном детстве Гайдара и не в его работе в журналах и газетах — органах ЦК КПСС. Дело в теоретической концепции Гайдара.
Гайдар был сторонником неолиберального перехода к рынку, то есть предполагающего шоковую терапию для экономики и общества, которая опирается на “железную руку” и такое же железное, безжалостное сердце власти. А уж после такой “пиночетовщины” рынок якобы уже сам начнет всем руководить.
И в СССР Гайдар ждал, когда во главе КПСС появится силовик, способный реализовать гайдаровскую модель шокового перехода к рынку. Если бы Горбачев пошел на диктатуру и силовой вариант выхода из социализма, модель Гайдара пришлась бы ему ко двору. Но лидеры ГКЧП сами, без Горбачева, как силовики были обречены. И Гайдар вышел из КПСС. Для гайдаровской модели выхода из социализма надо было теперь искать другого “Пиночета”. Ельцин не желал быть диктатором. Но у него был мощный ресурс — доверие народных масс. И несомненная “заслуга” Гайдара — в том, что он разглядел и внушил Ельцину, каким образом такое народное доверие может заменить силу при введении шока. Массы готовы терпеть того, кому доверяют. И Гайдар решил вести реформы “под именем Ельцина”. До конца. До последнего избирателя, голосовавшего за Ельцина...
Почему сам Ельцин предпочел Гайдара? Тут действовал комплекс факторов. Ельцин абсолютно не знал Гайдара. Но Гайдара усиленно навязывали Ельцину США, суля России десятки миллиардов помощи. Это не могло не завораживать Ельцина.
Не знал Ельцин и экономических теорий. Но Гайдар исступленно верил в свою теорию: после нескольких месяцев шока заработает рынок, и все утрясется. Быстрота успеха не могла не увлечь Ельцина — он хотел не столько дать стране возможность самой себя возродить, сколько осчастливить ее “от себя” и немедленно. И Гайдар не обманывал Ельцина, когда уверял, что все решится к осени. Он правда так думал и правда не ведал поначалу, что творил.
Вопреки еще одному мифу — что Гайдару не дали закончить, — все свои планы он реализовал. Сбережения были заморожены, точнее, вообще ликвидированы как серьезный фактор. Зарплаты обесценились. Заводы остановились. Появился рынок “челноков”. Распущен СССР. Россия не рухнула. Гражданская война “обосновалась” только на национальных окраинах. Но самого главного — начала возрождения России — не произошло. Рынок не заработал. Почему?
Конечно, было мощное сопротивление. И обворованного народа. И депутатов во главе с Хасбулатовым. И части новой номенклатуры, представляемой Руцким. И регионов. И паразитировавшей на всех недовольствах компартии. И формировавшейся народно-демократической оппозиции. Но не это сопротивление остановило Гайдара. Воля у него была железная. Он был готов действовать по Грибоедову — “рассудку вопреки, наперекор стихиям”. Провал гайдаровской модели был предопределен тем, что она была неправильной теорией и не соответствовала фундаментальным реалиям выходящей из социализма России.Костлявая рука монетаризмаТеория Гайдара неверно отвечала на вопрос: чем надо заменить в России советский бюрократический социализм? Его ответ был такой: так называемой либеральной экономикой монетаристского типа. Но общая идейная несостоятельность монетаристской концепции экономики сегодня — после мирового финансового кризиса и краха глобальных “пирамид” финансовых спекуляций — факт, очевидный всем.
Реформы Гайдара, основанные на этой дурной идеологии, привели к игнорированию задач развития реальной экономики страны, развития инфраструктуры. Катастрофическому сбросу государством с себя своих социальных функции и задач. Разбазариванию крупной общенародной собственности и ее передаче в нечистые руки “абы кого”. Необоснованному снижению роли государства в определении задач социально-экономического развития страны. Реформы Гайдара, их зацикленность на монетаристских играх в деньги в цифры, только усугубили сырьевую модель развития российской экономики, разрушили отечественное производство, привели к жизни по принципу продажи нефти в обмен на импорт всего остального. Во многом именно из-за этих реформ задача модернизации России выглядит сегодня столь сложной.
В советской модели было много такого, что не следовало разрушать, что можно и нужно было использовать или, по крайней мере, учитывать. Но Гайдар не только ничего достойного в социалистическом прошлом не видел, но и в принципе игнорировал специфику экономики и социальных отношений, с которыми он имел дело и над которыми собирался экспериментировать.
Так, модель Гайдара не учитывала монополизма подавляющей части предприятий советской экономики. Не только на один микрорайон в городе приходилась одна школа, одна аптека, один газетный киоск, одна булочная. На всю страну был один завод такой-то продукции, в лучшем случае два-три. Российская экономика была монополистской по самой своей структуре. Десятилетиями отрасли строились так, чтобы устранить даже намек на дублирование. Для конкуренции — а без нее нет рынка — не было материальной базы. На создание материальной базы рыночной структуры конкурентного типа требовались годы. А пока, по Гайдару, все следовало покупать за проданную нефть. Тем самым создавался рынок для иностранных поставщиков, игнорировались задачи внутреннего развития страны.
Модель Гайдара не учитывала, что одну треть жизненно важного россияне получают не по линии зарплаты. Что цены, от которых зависит реальное наполнение и зарплат, и пенсий, и пособий, и стипендий, годами были искусственно заниженными. Что всю жизнь гражданину не выплачивали часть зарплаты, предназначающуюся на его обеспечение в старости. Она шла государству, которое обязывалось платить пенсию. Что гражданину не платили ни на лечение, ни на обучение. Эти суммы тоже забирало государство для “бесплатных” лечения и обучения. Неолиберальная модель Гайдара игнорировала и российскую науку, и российскую культуру. Модель Гайдара, не создав независимых источников существования науки, культуры, образования, спорта, оставляла их потенциальными просителями в кабинетах олигархии. Обрекала деятелей этих сфер на выезд за рубеж, а то и просто на голодную смерть.
Наконец, модель Гайдара не учитывала, что преобладающая часть российской экономики относится к военно-промышленному комплексу. Для него рынок — государство. Эту часть экономики в ходе шока можно разрушить. Но рыночной она никогда не станет.
США именно в расчете на то, что шоковая терапия разрушит советский военно-промышленный комплекс (ВПК), так активно рекомендовали России модель, ориентированную на тот тип рынка, которого уже десятки лет не было в самих США. Ну, США хотели гибели советского ВПК. А вот о чем думал сам Гайдар?.. Все дело в том, что и сам Гайдар считал ВПК обузой. Он видел в СССР нечто вроде “Верхней Вольты с ракетами”. Он считал, что империя СССР должна уйти. Вместо нее появится Россия — страна с умеренными претензиями, “тишландия”, если использовать термин А.Бека из знаменитого романа “Новое назначение”.
В модели Гайдара никакой державной роли России не предусматривалось. Но ведь Россия веками формировалась именно как великая держава. И отход от великодержавности мог вести только к тому, что вместо России останется Московия с соответствующими границами по Оке. И появится ряд русскоговорящих стран — Урал, Сибирь и т.д. При таком подходе ВПК не требуется, и позиция Гайдара очень пришлась по душе США.
Подход Гайдара к проблемам державности России предопределил его отношение к судьбе СССР. Сторонники Гайдара в эти дни как-то стеснялись вспоминать, что именно он входил в небольшую группу самых доверенных лиц Ельцина, сопровождавшую его в Беловежской Пуще. Гайдар активно работал над всеми документами Беловежья. И он несет полную ответственность за принятый там вариант выхода, принимавший за объективную истину границы республик внутри СССР и игнорировавший судьбы миллионов российских людей, оказавшихся за пределами России.Продавцы ваучеровНеолиберальный монетаризм предусматривает приватизацию государственного сектора. Но перед Гайдаром был не сектор — как, скажем, в Англии или Чили, а полностью огосударствленная экономика. Тут требовалась приватизация нового типа. А что предложил Гайдар?
Так как Гайдар был сторонником абсолютного рынка, то рыночными должны были стать все участки экономики. И приватизация — по Гайдару — должна быть всеобщей.
Но был еще один фактор. Советская бюрократия как господствующий класс государственно-бюрократического социализма и особенно ее верхушка — номенклатура — видели, что в России нет ни активных частных хозяев, ни мало-мальски экономически активных народных масс. Претензии на собственность только осознавались. Это создавало для номенклатуры реальную возможность захватить львиную долю приватизируемой государственной собственности.
Сочетание этих трех факторов — сама по себе необходимость приватизации, гайдаровское представление о всеобщности приватизации и претензии номенклатуры на собственность — определило гайдаровскую модель приватизации. В ней доля каждого гражданина непрерывно падала: от обещаний “Волги” на один ваучер до бесконечно малой, почти символической суммы. В ней быстро шли от отраслей, допускающих рынок, к отраслям, сугубо к рынку не пригодным, — таким, как добыча нефти и газа. Шли от свободных тендеров к залоговым аукционам. И так далее.
Приватизация при Гайдаре из инструмента перехода России к рыночной экономике превратилась в инструмент грандиозного обогащения номенклатуры и “одобренных” ею олигархов, в инструмент грандиозного ограбления трудящихся масс, главных создателей социалистической собственности...
Не умея предпринимательски использовать собственность, номенклатура и олигархи главным средством получения доходов сделали вывоз за границу добываемого сырья, прежде всего энергетического. Вывоз сырья — а не развитие своей экономики — стал главным для “обеспечения” всего класса бюрократов России. На Западе оседали на “запасных аэродромах” и деньги. Гайдаровская приватизация превратила правящие группировки России не в организаторов собственного экономического развития, а в привязанных к Западу компрадоров.
В итоге нынешний кризис, обрушившийся на Запад, стал и российским, хотя сама по себе экономика России по существу, производственно, мало интегрирована в мировую экономику — только по линии вывоза энергоресурсов. Компрадоры втянули Россию в то, что принято называть “в чужом пиру похмелье”...
При гайдаровском силовом внедрении рынка возникал слой собственников, сформировавшийся без борьбы в рыночной конкуренции, без публичного контроля. Эти предприниматели были чужды главного — предпринимательских навыков в производстве. Зато они были изощрены в отношении подкупа всех участников дележа собственности государства: администраторов, директоров, милиционеров, прокуроров, судей, журналистов и т.д. Эти предприниматели гайдаровского розлива были чужды самой идеи социальной ответственности перед государством, обществом, гражданами. Они не смогли взять на себя бремя возрождения России.
Гайдаровские реформы, не создав гражданам возможностей улучшать свое положение собственным трудом, оставили их в той роли, в которой они были в государственном социализме — в роли “работяг” и часто социальных иждивенцев. Вина Гайдара и в том, что трудности, которые надо было распределять справедливо и пропорционально, были возложены только на рядовых граждан.
Можно ли было смягчить пусть даже неизбежную жесткость? Разумеется, да. Для миллионов русских, оставшихся за пределами России, можно было сразу же, в Беловежской Пуще, где был Гайдар, гарантировать двойное гражданство. Для неимущих слоев общества ввести карточки, возможно, с бесплатным снабжением — пусть по минимальным нормам. Для имеющих сбережения продавать — по безналичным схемам — по 5—10—15 соток земли вблизи городов, отобрав землю у аграрных баронов. Этим смягчить замораживание сбережений.
На обеспечение ваучеров пустить акции нефтяных, газовых и уголедобывающих отраслей. И основная рента от нефти шла бы не в миллиардные накопления олигархов и номенклатуры, а поступала бы владельцам ваучеров в виде процентов. Да мало ли чего еще можно было предпринять, если по-настоящему, на деле думать и о проблемах простых людей.
Но вместо этого Гайдар переложил все тяготы выхода из социализма на народные массы. Обеспечил захват подавляющей части государственной собственности номенклатурой и олигархами. Посадил российское государство на западную наркоиглу нефте- и газодолларов. Сделал Запад — соблазненный перспективой ликвидации российского ВПК — своим союзником и частичным донором. И по линии небольших подачек, и по линии платы за вывозимые ресурсы. Сдал народы бывших союзных республик их национальной коммунистической номенклатуре (поделившейся в ряде республик властью с оппозицией). Избавил номенклатуру от бремени расходов на одну из опор России — ее великодержавность. И от расходов на другую опору — российскую культуру.
Тогда уже как бы в поддержку гайдаровских реформ на полном серьезе высказывалась идея о том, что России нужно всего 45 млн. человек. Этого достаточно, чтобы качать нефть, остальное лишнее.
Это политика, жестокая и бесчеловечная. Именно это народ понял, и именно этого он никогда Гайдару не простит.* * *Реализация гайдаровских принципов организации экономики привела к тому, что мы отброшены на 35 лет назад, провалу в четыре раза потенциала экономического состояния. Породила класс олигархов. Якобы предотвращенная Гайдаром в 1991 году гражданская война на самом деле после его реформ только началась. Он создал несправедливость и недоверие, которые разъедают страну до сих пор.
Гайдар — символ чудовищного разлома несправедливости и бесчеловечности, зеркало того антинародного, номенклатурно-олигархического выхода из социализма, который был навязан России в начале 1992 года.
Реформы Гайдара означали выход из социализма. В этом их позитивное значение для страны. Но реформы Гайдара были худшим из всех возможных вариантов выхода. В этом их исключительная трагичность для большинства участников этого выхода. Реформы Гайдара превратили Россию для всех последующих ее лидеров в настоящее минное поле.
Это никто отвергнуть не может — именно это является правдой.
Материал: Юрий Лужков, Гавриил Попов
Источник: mk.ru
 

Staffa

0  
Господа Лужков и Попов, что ж вы молчали когда Гайдар жив то был...
Вот все у нас так на Руси...
 

lima

0  
Господа Лужков и Попов, что ж вы молчали когда Гайдар жив то был...
Вот все у нас так на Руси...
Обе эти "невинные" овцы были активными соучастниками реформ проводимых Гайдаром в те годы. Что касается Лужкова, то его женушка именно благодаря этим реформам сейчас единственная долларовая миллиардерша в России. Да и у Гаврюши Попова все рыло в пуху заляпано, и единственно что побудило их написать подобную статью это подвернувшийся случай смыть с самих себя немного гов..на...
Вот еще несколько слов о Гайдаре...

Денис Тукмаков «ОРДЕН РУССКОЙ СМЕРТИ»

ПРОКЛЯТИЯ И КЛЯТВЫ
Самым ценным в судьбе Егора Гайдара оказалась его кончина. Она вызвала к жизни огненный спор о 90-х, возродила яростную ненависть обобранных миллионов, высветила в наших политических сумерках — где всё давно слиплось в мучнистую мглу — одиозные лики тех, кто не раскаялся в своих преступлениях, остался верен гайдаровщине и готов, измываясь над болью народа, оправдать и превознести разгром, учиненный над Россией.
Когда умер Ельцин — наступило безмолвие. Ельцин не был явлением человеческим, это было что-то космическое, сровни мертвенному вакууму или беззвучной гибели галактик. Он умер, и люди могли лишь потрясенно молчать: в оцепенении ли, в благоговении ли, — перед этой черной дырой истории, думая о том лишь, что Россию, наконец, отпустило.
Не то — Гайдар. Сгинул — и под фальшивые слезы телеколдунов страна подняла чарку за исчезновение жуткого демона. Траурные дни отмечали, как избавление. Люди радовались проглянувшему солнцу и в нетерпеливом предвкушении оглядывались, отыскивая рыжую шевелюру, спрашивая друг друга: "Кого же черт возьмет следующим?!"
Оттого так зацыкали, заверещали на них, повылезши из нор, недобитые "младореформаторы" и "гарвардские мальчики", зашлись в неистовой пляске вертлявые, с щетиной и хвостами, бесы в коротких штанишках. Они прибегли к своему излюбленному ритуалу — превращению правды в ложь.
Скорбно взвыл о почившем Чубайс. Разревелся, пуская слюни, Сванидзе. Выпростала голову на свет Божий ельцинская дочь Татьяна, заталдычила о благословенном отцовом правлении. Сверкая зубом, прилетела из леса Наина и прокаркала оду о покойном. Замерев по стойке "смирно", отчеканил клятву о "приверженности курсу 90-х" Кудрин. Черномырдин, выдавливая из себя ошметки фраз, сравнил мертвяка с Петром Великим. Авен, осклабясь, полез целовать усопшего в уста. Андрей Нечаев — он, оказывается, еще жив — потребовал поставить мертвецу памятник. На лице Новодворской читалось экстатическое просветление: она тоже думала о смерти; а Немцов, не в силах сдерживаться, говорят, требовал яду. Скрипнул о "вечной жизни" покойного Шохин, Ясин же едва не изошел желчью оттого, что недалекий народ не понял гайдаровской гениальности. В довершение Федор Шелов-Коведяев, вернув себе на время человеческий облик, потребовал переименовать Ленинский проспект столицы в Гайдаровский.
Отметился каждый; не нашлось в те дни ни одного инфернального персонажа новейшей русской истории, который не счел бы долгом пропеть осанну Гайдару и подтвердить — словно дело было на культовой сходке, в древнем злом подземелье — свою верность гайдаровщине.
Это публичное исповедание преданности дорогого стоит. Еще ценнее их стойкая убежденность — после полутора десятка лет тотального народного горя — в том, что Гайдар явился "спасителем России": ведь нет хуже преступления, чем то, которое объявлено благом. Это значит, что оставшиеся в живых гайдаровцы не просто разделяют веру своего "жреца", но и берут на себя ответственность за каждое его злодеяние. Поэтому приговор Гайдару есть обвинение в лицо каждому, кто посмеет назвать себя гайдаровским последователем.
Преступление Гайдара и круга его подельников чудовищно. Они осуществили планомерное уничтожение русской государственности в трех важнейших ее ипостасях: как всеобъемлющую систему хозяйствования, как цивилизационную миссию русского народа и как политический механизм участия граждан во власти. Вся гайдаровско-ельцинская "контрреволюция" 90-х проходила под лозунгом "Как можно меньше государства!" — и Россия к рубежу веков почти полностью исчезла, растворилась, обмелела.
Невиданная в истории ликвидация целого государства была произведена безжалостно, целенаправленно, скрытно, варварскими методами и в молниеносном темпе. Она носила все признаки спецоперации, применяемой против внешнего противника на оккупированной территории.
СОКРУШЕНИЕ ЖИЗНИ
В основе "реформы" Гайдара лежал полный разгром всего экономического базиса Российской Федерации, основанного на государственном управлении собственностью и перераспределении получаемых благ среди народа.
Эта социалистическая система хозяйствования работала как единый организм, лишь определенная часть которого была нацелена на извлечение прибыли. Остальные детали этой грандиозной машины: военно-промышленный комплекс, наука и образование, здравоохранение, культура и спорт, коммунальное хозяйство и транспортные артерии, — то есть весь гигантский комплекс по обеспечению жизни и процветания нации, растянутый на одиннадцать часовых поясов, — являлся приобретателем этой общей прибыли.
Из монолитной, не поддающейся расчленению системы Гайдар вырвал становой хребет — государство, с его важнейшей функцией перераспределения благ.
В результате вся система посыпалась, как карточный дом. Важнейшие элементы жизнеобеспечения народа: строительство новых городов и районов, возведение школ и больниц, модернизация инфраструктуры, наращивание культурного потенциала — лишились всяких средств к существованию. Целые отрасли промышленности, выстроенные так, чтобы получать госзаказ на свою продукцию, были ликвидированы. Вся наука, целиком финансировавшаяся из казны, была обречена на голодную смерть. Грандиозный ВПК, являвшийся локомотивом развития советской державы, оказался сокрушен и перемолот. За 90-е годы объем промышленного производства в России упал на 60% — в 2,5 раза больше, чем в войну.
Одновременно с тотальным сломом системы хозяйствования в стране грубо насаждалась несостоятельная модель либерального монетаризма в рамках "Вашингтонского консенсуса", которая обернулась нынешним кризисом западной финансово-экономической системы. В условиях хаотизации экономики и распада государства религиозный культ Гайдара, с поклонением "Невидимой руке рынка", которая "всё расставит по местам", привел к тому, что были растоптаны всякие "нерентабельные" формы жизни в России, из которых невозможно было извлечь немедленную прибыль.
Главной "убыточной статьей" для Гайдара оказался российский народ. Рядовые граждане страны испытали на себе главный удар шоковых "реформ" в виде либерализации цен, обесценивания многолетних вкладов и накоплений, ликвидации достойных зарплат и пенсий. Всё это осуществлялось правительством Гайдаром намеренно — невзирая на многочисленные жертвы "не вписавшихся в рынок". Миллионы умерли, десятки миллионов превратились в бомжей, проституток, беспризорников.
Но еще более катастрофичным для граждан России оказалось преднамеренное лишение их всякого доступа к рентабельному сегменту российской экономики. Этот экономический апартеид был осуществлен в рамках гайдаро-чубайсовской приватизации государственной собственности.
Ваучерная приватизация исключала справедливое акционирование мало-мальски значимых кусков российского богатства и привела к тому, что вся крупная собственность страны, созданная трудом нескольких поколений ее граждан и еще приносящая прибыль, оказалась в руках недобросовестных, циничных, алчных прохвостов. Ничего не смысля в обретенном богатстве, желая как можно скорее конвертировать его в прибыль, нувориши за короткое время бездарно промотали советское наследство, вольно или невольно доведя его до деградации и гибели.
В той малой части отечественной промышленности, которую даже бездарям оказалось не под силу разорить — прежде всего в добывающей отрасли, — ситуация сложилась еще плачевнее. Сохраняя контроль над столь лакомым куском собственности через систему тотальной коррупции, олигархат все сильнее "откалывался" от России, на глазах превращаясь в узкий класс компрадоров. Взнуздав "золотую жилу", не вкладывая ни копейки в ее модернизацию, жадно выпивая все соки из русских недр, олигархи год за годом переводили богатства за рубеж, не оставляя гибнущей России ни крохи. Своей конечной целью "эффективные собственники" — и целый сонм их прихлебателей — видели личное вхождение в "Золотой миллиард" мондиалистской верхушки и ради этого были готовы на все.
Именно Гайдар и его выкормыши создали в России "экономику смерти", при которой всё, что не подчинялось законам рынка, обрекалось на деградацию и вымирание, а всё, что оставалось ценным в стране, оказалось в распоряжении кучки предателей, не связывающих собственное будущее с будущим России.
Очень скоро эта "экономика смерти" была мастерски усовершенствована: разрозненные ручьи утекающих из России частных капиталов были централистски объединены в единый полноводный поток "нефтедолларов", до сих пор омывающий чужие цивилизации в ущерб стонущей от нищеты Родине. Россия до сих пор выплачивает репарации победившей ее в "холодной войне" Америке, а смысл российской власти с 1991 года сводится к тому, чтобы поток дани никогда не ослабевал.
ТАБУ НА ВЕЛИЧИЕ
Уничтожение экономического базиса русской цивилизации не могло считаться полным без сокрушения ее надстройки. Вся "реформа" Гайдара была направлена на то, чтобы демонтировать Россию как самодостаточную цивилизацию.
Идеологическим наполнением каждого шага гайдаровского правительства являлась концепция встраивания России в фарватер победившего Запада. Это сдача на милость победителя была напрямую осуществлена в эпоху гайдаровского министра иностранных дел Козырева. С той же целью к населению страны были применены разнообразные пропагандистские методы, сводившиеся к подавлению национального самосознания русского и других народов России и к диффамации государственной машины как механизма продления народа в истории. Символом десуверенизации России явились слова Гайдара: "Россия как государство русских не имеет исторической перспективы".
Его деятельная русофобия началась с Беловежских соглашений, в результате которых тридцать миллионов самых активных, трудолюбивых, закаленных русских людей оказались сброшены как "балласт" за пределы России, скормлены в пасть националистических режимов по периметру ее границ.
А уже в постсоветской России Гайдар и его команда развернули масштабную кампанию по уничтожению всякого намека на великодержавность русского народа и его историческую миссию. Грандиозные достижения Родины подвергались осмеянию. Ее святыни оплевывались. Древние коды русского самосознания наспех переписывались. Всё здоровое, цельное, свободолюбивое вмуровывалось в асфальт. Термин "патриот" был превращен в ругательство. Слово "русский" объявлялось синонимом "фашиста". Русские светочи становились "нерукоподаваемыми". Фундаментальные народные ценности — от превознесения честного труда до любви к Родине, от добрососедства до чести служить в армии — скармливались свиньям. Уже были демонизированы Вооруженные Силы, и "священный долг" подавался не иначе, как преступление против здравого смысла. Уже и дети мечтали стать бандитами и проститутками. Уже вырастало целое поколение манкуртов. Уже великие гуманистические идеалы: стремление в космос, тяга к родному искусству, пестование многодетности — смешивались с тленом и пороком. Последние остатки государственной пропаганды были обращены против собственного народа, словно это был народ-призрак, народ-раб, народ-изгой.
Еще с большей ненавистью Гайдар и его последыши расправлялись с историей Государства Российского. В их безостановочном потоке вранья и клеветы русская история представала как тысячелетняя череда преступлений против "свободной личности", как непрерывная цепь насилия, пагубы, страданий и тоски.
Отказ от любых амбиций, ненависть ко всякой субъектности, презрение к каждому сопротивляющемуся ростку имперского миропонимания — весь этот духовный концлагерь, в который Гайдар и гайдаровцы заключили народ России, уничтожал его сильнее, чем экономический упадок. "Шоковая терапия" отнимала у людей средства к существованию, духовная пытка лишала их самого смысла жить дальше. Если государство ублюдочно, если твой народ — раб, если твои советские отцы и деды объявлены преступниками и отщепенцами, если сам ты — "лузер" на чужом празднике жизни, то зачем тебе быть и зачем рожать таких же недочеловеков, как ты?
Это тотальное лишение народа смыслов бытия, осуществленное в России под чавкающее гайдаровское "отнюдь", с каждым годом приближало неоднократно озвученную цель — "окончательное решение русского вопроса", сокращение населения "этой страны" до нескольких миллионов "рабов Трубы", возгоняющих кровь "всемилостивого Запада".
ИГО ДЕМОКРАТИИ
Гайдаровское иго не могло просуществовать сколько-нибудь долго, если бы "младореформаторы" не осуществили третьего своего злодеяния — уничтожения всякой формы участия народа во власти. Мерзавцы, скрывавшиеся под личиной демократов, установили в России невиданную "диктатуру меньшинства", подавляющую любые попытки законно, в правовом поле, изменить тотальную несправедливость строя.
Народ, в начале 90-х разбуженный "демократами первой волны" и поддержавший ельцинское стремление к власти, в "демократической России" оказался в одночасье отстранен от управления страной. Именно с Гайдара в стране началась преступная практика, при которой формально демократические институты и процедуры всякий раз оказывались погребены под валом бесконечного произвола власти. Против народа был брошен ОМОН, народ оказался под огнем либеральных СМИ, над ним издевались нечестивцы из избиркомов и двурушники из "оппозиции", а "совесть нации" зомбировала его с экранов ТВ бесконечным "Да-да-нет-да!"
Кульминацией демократии по-гайдаровски стал государственный переворот в октябре 93-го и расстрел из танков законного Верховного Совета. Даже в этом преступлении не обошлось без Гайдара — именно он раздавал оружие незаконным пропрезидентским формированиям, он же подкупал "гознаковскими" миллиардами продажных вояк-танкистов.
Последовавщие затем паскудные выборы в смехотворную Думу и принятие ельцинской Конституции узаконили беспредел гайдаровцев. Выборы новой Думы в 95-м явились вопиющим примером психологической войны власти против собственного народа, а президентские выборы-96, прошедшие под знаком "коробки из-под ксерокса" и под улюлюканье листовки "Не дай бог!", окончательно превратили в фарс любые политические процедуры в России.
Стараниями демократов никакая народная демократия в России оказалась невозможна. При этом в годы правления либералов никогда не было недостатка в головастых подлецах, уверявших, будто истинная демократия — это ни что иное, как власть меньшинства над "бестолковым", "пассивным", "забитым" большинством "ради его же блага".
Все это привело, пожалуй, к самому плачевному следствию из катастрофы 90-х: к тотальному нигилизму народа, страшащегося нынче любых форм собственного вовлечения в возрождение страны. Никакое "общее дело" в России немыслимо, пока люди боятся, что — непременно обманут, обкрадут, наплюют в душу, а потом еще и будут насмехаться над простодушными дурачками, что повелись на очередную обманку Нечестивой Власти.
ГОЛЕМ РВЕТСЯ К ВЛАСТИ
Уничтожение государственности было совершено хладнокровной рукой. Важно понимать, насколько бредовыми являются заверения нынешних адептов Гайдара в "безальтернативности" его "реформ". Имеется множество свидетелей, — из последних, наиболее громких выступлений выделяются антигайдаровские эскапады Юрия Лужкова и Виктора Геращенко, — настаивающих на том, что, помимо "шоковой терапии", в начале 90-х существовало сразу несколько проектов реформирования государства и экономики. Но Ельцин выбрал самый деструктивный, подлый, беспощадный вариант слома русской цивилизации. Это подтверждает преднамеренный характер "реформ смерти", осуществленных правительством Гайдара.
Что еще более существенно — вся гайдаровская реформа осуществлялась по целеуказаниям и при непосредственном участии иностранных советников, западных институтов, фондов и структур, которые не только сопровождали каждый шаг гайдаровского правительства, влияли на выборы в России, ликвидировали конкурентов в лице российских предприятий, академгородков и наукоградов, но и в открытую прикармливали ключевых лиц из числа "реформаторов" чемоданами долларов. Само назначение Гайдара происходило под диктовку из Вашингтона. Суть происходящего сформулировал осенью 1993 года госсекретарь США Уоррен Кристофер: реформы Гайдара — это "инвестиции в национальную безопасность США".
Поразительно, но западные специалисты сами оказались шокированы маниакальной упертостью гайдаровцев в разрушении собственной страны.
Лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц назвал взгляды реформаторов на экономику "настолько неестественными, настолько идеологически искажёнными, что они не сумели решить даже более узкую задачу увеличения темпов экономического роста. Вместо этого они добились чистейшего экономического спада".
А экономический советник гайдаровского правительства Джеффри Сакс удивлялся: "Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей".
Смыслом и сутью уничтожения государства Гайдаром является полная остановка русского развития. Но прежде чем застопорится маховик русской истории, либералы хотят попробовать еще.
Вся нынешняя политическая кампания по реабилитации и обелению Гайдара, предпринятая его идейными наследниками, сопровождается кощунственным лейтмотивом: "Гайдар не закончил начатое!" Не успел Гайдар сгинуть, как его немедленно раскопали сподвижники, чтобы нацепить труп на свои штандарты и пойти на Кремль в отчаянном вожделении во что бы то ни стало вернуться к власти и довершить свой прерванный шабаш.
Реваншисты накопили силы, они решительны и бодры. Но главное, у реваншистов есть организационный кулак — партия "Правое дело", пестуемая Чубайсом. Голем, созданный из праха и нечистот. Коллективный Гайдар, сборище его искренних и преданных последователей.
Голем уже чует, что либеральный реванш близок, — недаром Чубайс назвал свою партию "триумфальной". Из каждого русского горя, будь то катастрофа на ГЭС или взрыв экспресса, пожар в клубе или произвол милиции, голем черпает всё новые силы.
Для победы "Правого дела" сложились идеальные условия. Раненая кризисом Америка остро нуждается в новом русском мясе, чтобы утолить свою ненасытную утробу. Дуумвират раскалывается на глазах. Верхи промотали накопленные средства и стремительно летят в пучину нищеты, банкротств, долговой кабалы. По измученной стране катится нарастающий вал хаоса и нестабильности. Коррупция превратила "вертикаль власти" в труху, "силовики" подавлены, и даже крысы, сбегая с корабля, норовят побольнее куснуть прежнего сюзерена.
Если не остановить голема, он навеки остановит Россию, довершит гайдаровскую "реформу смерти". Победит "Правое дело", этот "Орден русской смерти" — и Развитие станет невозможным, небесные Куранты перестанут отбивать наши часы. Температура русской Ночи упадет до абсолютного нуля. Россию скует тепловая смерть, и могильщик Чубайс накроет бездыханный Русский Мир белым саваном.
ТРЕБУЕМ ТРИБУНАЛА!
Ради жизни народа, ради возрождения Российского государства, ради победы правды над ложью мы, газета "Завтра", требуем посмертного трибунала над Гайдаром и прижизненного — над его последователями.
Мы требуем в судебном порядке рассмотреть деятельность гайдаровской партии "Правое дело", подозревая в ней признаки лютой ксенофобии по отношению к русским.
Мы требуем провести широкомасштабную и последовательную кампанию по дегайдаризации России. Мы требуем введения открытого всенародного Трибунала над лицами, осуществлявшими и поддерживавшими гайдаровские реформы 90-х годов.
Мы требуем принять закон о люстрации, пожизненно запрещающий проводникам гайдаровских реформ занимать любые государственные посты, а также руководящие и преподавательские должности, отменяющий тайну их личной жизни и подвергающий огласке их служебную деятельность вплоть до сегодняшнего дня.
Если на то будет воля российского большинства, прах Гайдара нужно перезахоронить без свидетелей в безымянном месте вдали от жилищ людей. Его имя должно быть предано забвению по всей России.
Каждый гражданин России, кто выступал и выступает в поддержку курса реформ Гайдара, осуществленных в 90-е годы, должен публично покаяться и получить прощение народа.

Андрей Пшеницын НЕОПЛАЧЕННЫЙ СЧЁТ

После смерти (намекают — не вполне естественной) Егора Гайдара в российских СМИ начался и до сих пор продолжается обмен мнениями о той роли, которую покойный исполнил в новейшей истории нашей страны. Соратники "Тимурыча" уверяли, что это — великая и спасительная роль, но они оказались в откровенном меньшинстве. 22.01.2010 в "Московском комсомольце" опубликовали свою статью Ю.Лужков и Г.Попов, действующий и бывший градоначальники Москвы, в которой они оценили т.н. "реформы" Гайдара, как "наихудший выход из социализма". На статью кровно обиделся А.Чубайс. Казалось бы, как всё происходящее интересно! Какие кипят страсти! Недавние партнёры по импорту в Россию "рыночной демократии" и "безродного глобализма" публично выясняют отношения. Беда только в том, что за пределами аргументов высоких спорщиков привычно остаётся одна "крошечная" подробность.
В 1992 году, с решительным началом т.н. "шоковой терапии", "новая Россия" сразу же вымерла — на "минус" 219 000 (рождаемость — 1588 тыс., смертность — 1807 тыс.). Если помнить, что естественный пророст у мусульман России примерно — "плюс" 200 000 в год (дай-то им Бог!), то русский народ в 1992 году вымер примерно — на "минус" 420 000. И Гайдар, вне всякого сомнения, среди тех, кто несёт за это персональную ответственность.
В 1993 году показатели демографии "новой России" случились уже просто удручающие. Вымирание составило — "минус" 751 000 (рождаемость — 1378 тыс., смертность — 2129 тыс.). Следовательно, русский народ вымер в 1993 году примерно — на "минус" 950 000. Т.е. всего за один 1993 год Русское Вымирание увеличилось на 530 000!
Гайдар предлагал считать свою деятельность — "шоковой терапией"? Однако по факту вымертвления всего за два (1992-1993) года минимум(!) 1 370 000 русских на д-ра "шоковой терапии" он никак не тянет! По факту таких деяний он скорее не врач-терапевт, пусть даже шоковый, а настоящий "доктор Смерть" для русского народа! Вот та самая "крошечная" подробность, о которой никогда(!) не вспомнят в своих высоких спорах ни Чубайс с Дьяченко, ни Попов, ни Коржаков, ни Пушков и ни Лужков.
Конечно, нельзя все эти "достижения" ставить в вину одному только Гайдару. Свою долю вины за демографию русского народа в 1992-1993 гг. несут и т.н. "перестройщики". Напомню, что ещё в 1987 году естественный прирост русского народа в пределах РСФСР составлял — "плюс" 800 000; а в пределах СССР — "плюс" 1 млн.! Однако в последнем (1991) году "перестройки", ещё в РСФСР, общий естественный прирост составил всего — "плюс" 103 000 (рождаемость — 1794 тыс., смертность — 1691 тыс.), а русский народ, впервые после Великой Отечественной войны, вымер примерно — на "минус" 100 000. "Доперестраивались"!
Перед нами — чудовищный демографический сдвиг: если в 1987 году в РСФСР родилось — 2 млн. русских детей (общая рождаемость — 2,5 млн.), то всего через шесть лет, в 1993 году, уже в "новой демократической Великой России", русских детей родился только — 1 млн. (общая рождаемость — 1,4 млн.). В нынешнем 2010 году 17-летних русских юношей и девушек 1993 года рождения ровно в два раза меньше(!), чем 23-летних русских юношей и девушек 1987 года рождения!!!
Так всего за шесть лет (1988-1993) будущее русского народа ополовинили! Первый ряд ответственных за то, что судьба русского народа в эти шесть лет была решена самым сокрушительным образом, совершенно очевиден: Горбачёв, Яковлев, Ельцин, Чубайс и, конечно же, — д-р Гайдар!
Осиротевший Чубайс, продолжая корчить из себя контактёра с высшим разумом "рыночной демократии", уверяет, что "Гайдар (ни больше и ни меньше, как) спас (буквально всех) от гражданской войны"?! На мой взгляд, если у Чубайса есть психиатр, то его необходимо срочно поменять: нынешний откровенно не справляется...
За годы "Великих реформ" (1992-2009) в современной России вымерло минимум(!) — 17 млн. русских (общее вымирание — 13,5 млн. среднестатистических "дорогих россиян"). Чубайс хорошо устроился, нет никакой возможности спросить в его лощёное табло: "А достигнутое вымертвление минимум 17 млн. русских, разве это, по факту(!), ещё не гражданская война нового типа на полную ликвидацию русского народа?!"
Если кто-то полагает, что "Тимурыч и его команда" не заметили учинённого ими погрома демографии русского народа, если кто-то в это наивно верит — тому напомню, что 22.12.2002 на Политсовете СПС Гайдар произнес, пожалуй, самую звонкую свою фразу. Перед товарищами по партии и соратниками по борьбе он с чувством глубокого самоудовлетворения отчитался о проделанной работе: "Россия как государство русских — не имеет будущего!"
На тот момент уже всё было понятно: "перестройщики" и "реформаторы-камикадзе" перевели русский народ в режим дожития — к 2050 году от русского народа останется не более 50 млн., а к концу XXI века "русский вопрос" будет закрыт окончательно — русский народ вымрет весь! Огорчает, что д-р Гайдар не успел поделиться итогом своего исторического прозрения на тему: а что это такое — "Россия без русских"?! Дело-то идёт именно к этому, и идёт очень быстро!
"Тимурыч и его команда" гордо величали себя реформаторами-камикадзе. Но данное утверждение — вопиющее расхождение с исторической правдой и здравым смыслом. Японские лётчики-камикадзе ценой своих жизней забирали жизни американских военнослужащих. Наши "младореформаторы", не афишируя замысла, предложили заплатить за всё русскому народу, которому теперь не подняться.
Главная мысль данного текста проста — за переход из "тоталитарного ада" к светлому царствию "рыночной демократии" русский народ платит последнюю, смертную цену. Этот "русский счёт" пишется каждый день. Он известен, но — пока что — не предъявлен.
 
▲ Наверх